Кризис индонезийской историографии

С.Нихтерлейн (Мельбурнский университет), обращаясь к индонезийской историографии,  оспаривает идею об универсальности западного исторического мировоззрения. Она присоединяется к известной мысли о том, что в процессе переосмысления связей освободившихся стран с внешним миром в прошлом и настоящем интеллигенты этих стран столкнулись с трудностью применения выработанных на Западе мыслительных конструкций. Одно из проявлений этих трудностей автор видит в "кризисе историографии Индонезии".

Как представляется, отмеченный С. Нихтерлейн "кризис" возник потому, что тогда, в 60-е годы, в основном еще не были выработаны собственные понятия, а хорошего знакомства с существующими на западе теориями было недостаточно. Сейчас овладение понятийным аппаратом западной науки заметно более глубокое, и соответствующие трудности Уменьшились. Надо учитывать, что и западные исследователи сделали ряд поправок, в том числе и с учетом   работ восточных, в частности индонезийских, ученых.

По мнению С. Нихтерлейн, переход от европоцентризма к индонезиецентризму начался еще в среде голландских историков в конце колониального периода. С этим можно согласиться, тем более что этот процесс шел и в других метрополиях. Сложной была, как она отмечает, и эволюция   собственно индонезийской исторической мысли. Формирование индонезийского исторического мышления связано для нее с довольно поздним временем — XVI в. Характерным для "неразвитого" исторического мышления она считает отождествление временной связи с причинной, широко отразившееся в текстах источников. С.Нихтерлейн приводит высказывания Суджатмоко о причинах "неисторичности" мышления в Индонезии и о том, что нарождающийся историзм был "проявлением индонезийского исторического сознания" и его нельзя отождествлять с западным историзмом.

Историзм в индонезийской культуре, как принято считать в советском индонезиеведении (см. работы Д.В.Деопика, Г. Г.Бандиленко, С.С.Кузнецовой), бесспорно, свой, доевропейский, но относительно молодой, так как господствовавший веками индуизм не требовал, как и в Индии до известного момента, отражения исторических событий в хрониках. Смена индуизма синкретизмом (Шива-Будда), а затем исламом помогла выявиться присущей народам Юго-Восточной Азии вообще специфической историчности мышления.

В определенной степени С. Нихтерлейн согласна с Суджатмоко. Историки, пишет она, должны были внести свой вклад в формирование индонезийского национализма. С этим   она связывает полное господство индонезиецентризма   в новой индонезийской историографии, а также то, что ее создание стало делом не только научно-академическим, но и политическим. С. Нихтерлейн вскрывает политическую подоплеку индонезийской историографии 50-х — начала 60-х годов, в которой борьба за независимость сводится к деятельности выдающихся личностей или организаций (у Л. Ситоруса, С. Тиртопроджо). Им она противопоставляет работу С. Карто-дирджо, который связал создание политических институтов и их деятельность с общими процессами националистического движения. Напомним, что в современной историографии остались влиятельными только "профессионалы": С. Карто-дирджо, Сутжатмоко и Нугрохо Нотосусанто, а остальные уже, видимо, не влияют на историческую мысль. С.Нихтерлейн признает, что превосходство С. Картодирджо можно объяснить его профессиональной подготовкой, однако   она оспаривает безоговорочное предпочтение профессиональных историков, как это делает, например, австралийская исследовательница Дж. Тэйлор.

"Технократическое" мышление, возобладавшее после  1965 г., может, по мнению С.Нихтерлейн, привести к тому, что полемисты, обладающие развитым политическим сознанием, будут вытеснены выпускниками университетов (что, как мы знаем, и произошло), которые внесут в историографию и свои слабости.  (Это высказывание С. Нихтерлейн относится к первым годам "нового порядка", когда в правительство вошли технократы   и индоктринация государственной идеологии еще не была столь интенсивной, как после 1974 г. Это создавало впечатление о новом режиме как о прагматическом.) С. Нихтерлейн утверждает в отличие от Дж. Тэйлор, что хотя научный академизм как одна из форм исторической реконструкции имеет право на существование, но предпочтительнее многообразие подходов - "от метафизики С.Пане до легализма Сусанто". Это было бы более эффективным средством формирования нового исторического мышления в Индонезии, нежели   "бесцветный синтез на неопределенной основе", который   она связывает с академизмом.