Капиталистическая товарная производства

Ну, а когда речь идет о ней, то при объяснении немедленно пускаются в оборот категории капиталистического товарного производства и делаются рекомендации о полном внедрении их в жизнь.

Эти люди не затрудняют себя никакими обоснованиями, они имеют в виду не что иное, как возврат к капитализму или, по крайней мере, своего рода «социалистическое рыночное хозяйство».

Далее, конечно, следуют фразы о том, что центра­лизованное плановое управление и нерационально, и негуманно, и антидемократично, а вот рыночное регу-

Лирование во всех отношениях замечательно и вели­колепно. Вместо доказательств используются произ­вольные утверждения и намеренные сдвиги в поняти­ях. Поскольку реальное экономическое содержание ни социалистического планового управления, ни рыноч­ной конкуренции не раскрывается, а, напротив, всяче­ски вуалируется, то модель оказывается бессмысленной. Но это и характерно для буржуазной пропаганды. Ее интересует не раскрытие сути явлений, а их иска­жение, тенденциозная прокапиталистическая, антисо­циалистическая их интерпретация. Подробнее речь об этом пойдет ниже.

Равным образом не соответствует действительности и противоречит элементарным фактам изображение западногерманской экономической и общественной си­стемы в качестве рыночного хозяйства. Рыночное ре­гулирование, как мы уже знаем, представляет тип регулирования хозяйственного процесса, присущего до­монополистическому капитализму. Монополия, вся система государственно-монополистического капитализ­ма в целом положили конец рыночному регулированию.

Отсюда понятно, что отношение «неолибералов» к проблеме монополий должно стать критерием оценки их теории. Что они говорят по этому поводу?

Они разделяют убеждение представителей «клас­сического либерализма» в том, что «пригодные формы, т. е., в общем говоря, целесообразный (разумный) эко­номический строй развивается сам по себе, снизу, из стихийных сил общества».

Но одновременно они и кри­тикуют их за то, что те не увидели проблемы монопо­лий. Поэтому государство должно проводить активную политику, направленную на обеспечение свободной конкуренции. Причина возникновения монополий ус­матривается в субъективной «приверженности к моно­полизации», а не в объективных тенденциях развития производительных сил в условиях капитализма.
Монополия характеризуется либо «односторонним предложением», либо «односторонним спросом», т. е. можно говорить о монополии только тогда, когда она производит все товары определенного вида. Подобное ограничение понятия монополии означает практически полное извращение проблемы. Вряд ли можно найти капиталистическое предприятие, которое целиком про­изводит весь объем товаров конкретного вида. Кроме того, налицо исключительно произвольное толкование этого понятия, а именно сведение его к «монополии особого рода»— профсоюзам! При таком подходе борьба против монополий превращается в борьбу против рабо­чего движения. К каким только «теоретическим» вы­крутасам не прибегает буржуазная идеология!

Нередко приходится сталкиваться с точками зрения, в соответствии с которыми в западногерманской эконо­мике монополий будто бы вообще нет. Так, орган ХДС «Рейнишер Меркур» писал, что думать о том, что в Западной Германии существуют монополии, — значит верить в духов. Газета сообщает, что «в реальной дей­ствительности 1967 г. нет ни одной единственной моно­полии, нет ни одного единственного предприятия, це­ликом овладевшего рынком».